– Отлично выглядишь, Рори! – Экклз дотронулся до лепестка лотоса.

«Все, как всегда, даже приветствие дословно одно и то же уже столько лет и поглаживание лотоса. Наверное, в этом есть тайный смысл, не доступный мне», – Рори замер в нерешительности, тоже отрепетированной годами и нравящейся Экклзу. Все, как всегда, – жесты, освещение, слова. Может, этой неизменностью Экклз хочет подчеркнуть, что уйти от него невозможно, невозможно нарушить раз навсегда заведенный порядок, невозможно поломать его, в противном случае Тревор Экклз поломает тебя – такое уже случалось с другими; неизменностью происходящего Экклз внушительно предостерегал от дурных мыслей о переменах, от непредсказуемых поступков. Рори и без того знал: вырваться невозможно, колея накатана, привычки вяжут по рукам и ногам, глупо и мечтать изменить что-либо. Вторая фраза тоже входила в ритуал их многолетнего общения, и только начиная с третьей Экклз позволил импровизировать.

– Садись, Рори, теперь тебе не нужно экономить на брюках, – Экклз глянул под стол.

Рори напрягся: «Может, у него и там экран и благодаря камере над дверью сейчас он высматривает, как уложены волосы у меня на затылке…» Рори опустился в низкое, почти распластанное по полу кресло и сразу ощутил то же, что и всегда в этом кабинете: он почти раздавлен, а над ним через неприступный бруствер стола возвышается Тревор Экклз.

– У тебя новая машина? – Экклз знал все слабости подчиненных.

– И задние, и передние ведущие, иногда я выбираюсь на рыбалку… случается поскакать по бездорожью.

– Сколько ты в простое? – Экклз в курсе до минуты, но сейчас по ответу собирался прикинуть, нужны ли деньги Инчу.

– Четыре месяца.

Рори не изумился последовавшему молчанию. Экклз постарается внушить, будто прикидывает, не тяжко ли пришлось Рори без денег, без привычных денег… Спецы фирмы класса Рори не привыкли стеснять себя в тратах, обычно им причитались неплохие выплаты еженедельно, невзирая, есть работа или нет, за каждое конкретное дело перечислялась внушительная сумма отдельно.